Ходасевич Владислав Фелицианович - О пушкинизме. Чтобы понять писателя надо прежде всего его правильно прочесть смысл


О пушкинизме (Ходасевич) — Викицитатник

«О пушкинизме» — статья Владислава Ходасевича 1932 года.

Несмотря на всю свою славу, Пушкин при жизни не был достаточно глубоко оценён даже наиболее проницательными из своих современников. Он был любим и ценим как прекрасный лирик, как непревзойденный мастер стиха и слова — не более. Чаадаев всё-таки смотрел сверху вниз на его «изящный гений». Даже Жуковский с высоты своего переводного мистицизма считал его чем-то вроде гениального ребенка. Его истинный удельный вес и его значение далеко не постигались, как сам он, в сущности, не постиг, что такое Гоголь. Это не всё: будучи о себе весьма высокого мнения, он всё-таки сам себя тоже недооценивал. «Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь», — эти слова вполне можно было бы применить к нему самому. Он был ещё жив, когда в довольно широких кругах читателей и критиков с ним начали сравнивать (и не всегда в его пользу) таких авторов, как Бенедиктов, Кукольник. Уже самая возможность сопоставлять эти имена показывает, до какой степени не понимали, о ком и о чем идет речь. В той или иной степени это непонимание продолжалось около полустолетия. Порой, как у Писарева, оно принимало размеры и формы чудовищные[1]. Лишь после знаменитой речи[2]Достоевского Пушкин открылся не только как «солнце нашей поэзии», но и как пророческое явление. В этом открытии и заключается неоспоримое историческое значение этой речи, весьма оспоримой во многих ее критических частностях. Нисколько не удивительно, что, прослушав ее, люди обнимались и плакали: в ту минуту им дано было новое, необычайно возвышенное и гордое понятие не только о Пушкине, но и обо всей России, и о них самих в том числе.

Чтобы понять писателя, надо его прежде всего правильно прочесть. Весь пушкинизм как область положительного знания и есть не более как вспомогательная дисциплина, стремящаяся обеспечить возможность этого правильного чтения, необходимого для понимания и ему предшествующего. Самое же понимание, толкование эстетическое и философское, уже выходит за пределы того, что зовется собственно пушкинизмом. Больше того: фактически дело до сих пор складывалось так, что весьма выдающиеся пушкинисты чаще всего оказывались весьма слабы, как только из области изучения текста и биографии переходили они в область оценки и толкования. Их чисто научные заслуги этим, однако ж, нисколько не умаляются.

Совершенное поэтическое произведение именно тем совершенно, что оно содержит в себе ровно всё то, что должно содержать: к нему ничего нельзя прибавить, от него ничего нельзя отнять. Таковы и суть в огромном большинстве творения Пушкина. Как эстетические данности они

ru.wikiquote.org

О пушкинизме (Ходасевич) Цитата, мысль, афоризм

О пушкинизме (Ходасевич) Цитата

Чтобы понять писателя, надо его прежде всего правильно прочесть. Весь пушкинизм как область положительного знания и есть не более как вспомогательная дисциплина, стремящаяся обеспечить возможность этого правильного чтения, необходимого для понимания и ему предшествующего. Самое же понимание, толкование эстетическое и философское, уже выходит за пределы того, что зовется собственно пушкинизмом. Больше того: фактически дело до сих пор складывалось так, что весьма выдающиеся пушкинисты чаще всего оказывались весьма слабы, как только из области изучения текста и биографии переходили они в область оценки и толкования. Их чисто научные заслуги этим, однако ж, нисколько не умаляются.

О пушкинизме (Ходасевич) Тональный анализ цитаты

Гнев : 21.95 % Печаль : 21.95 % Страх : 14.63 % Радость : 21.95 % Сюрприз : 14.63 % Отвращение : 4.88 %

Топ авторов : Стэнли Кубрик, Лион Фейхтвангер, Джулиан Ассанж, Джоджо Мойес. Вилла «Аркадия», Аноним, Найденская,Трубецкова, Марк Туллий Цицерон, Дом Солнца,

Категории : понимание, жизнь,

О пушкинизме (Ходасевич), что,область,весьма,не,всего,как,цитаты, мысли, афоризмы, высказывания

quoty.ru

Владислав Ходасевич: О пушкинизме

Владислав Ходасевич

Несмотря на всю свою славу, Пушкин при жизни не был достаточно глубоко оценен даже наиболее проницательными из своих современников. Он был любим и ценим как прекрасный лирик, как непревзойденный мастер стиха и слова - не более. Чаадаев все-таки смотрел сверху вниз на его "изящный гений". Даже Жуковский с высоты своего переводного мистицизма считал его чем-то вроде гениального ребенка. Его истинный удельный вес и его значение далеко не постигались, как сам он, в сущности, не постиг, что такое Гоголь. Это не все: будучи о себе весьма высокого мнения, он все-таки сам себя тоже недооценивал. "Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь", - эти слова вполне можно было бы применить к нему самому.

Он был еще жив, когда в довольно широких кругах читателей и критиков с ним начали сравнивать (и не всегда в его пользу) таких авторов, как Бенедиктов, Кукольник. Уже самая возможность сопоставлять эти имена показывает, до какой степени не понимали, о ком и о чем идет речь. В той или иной степени это непонимание продолжалось около полустолетия. Порой, как у Писарева, оно принимало размеры и формы чудовищные. Лишь после знаменитой речи Достоевского Пушкин открылся не только как "солнце нашей поэзии", но и как пророческое явление. В этом открытии и заключается неоспоримое историческое значение этой речи, весьма оспоримой во многих ее критических частностях. Нисколько не удивительно, что, прослушав ее, люди обнимались и плакали: в ту минуту им дано было новое, необычайно возвышенное и гордое понятие не только о Пушкине, но и обо всей России, и о них самих в том числе.

Именно Достоевский установил, что Пушкин еще не понят, что понимание это есть еще дело будущего. Для понимания Пушкина открылась необходимость его наконец прочесть и изучить. И хоть это никем не было сказано, именно в этот день было предрешено возникновение науки о Пушкине. Однако понадобилось еще лет двадцать, чтобы она обосновалась более или менее прочно. Начало научного, планомерно работающего пушкинизма надобно отнести примерно к концу минувшего - к началу нынешнего столетия.

Чтобы понять писателя, надо его прежде всего правильно прочесть. Весь пушкинизм как область положительного знания и есть не более как вспомогательная дисциплина, стремящаяся обеспечить возможность этого правильного чтения, необходимого для понимания и ему предшествующего. Самое же понимание, толкование эстетическое и философское, уже выходит за пределы того, что зовется собственно пушкинизмом. Больше того: фактически дело до сих пор складывалось так, что весьма выдающиеся пушкинисты чаще всего оказывались весьма слабы, как только из области изучения текста и биографии переходили они в область оценки и толкования. Их чисто научные заслуги этим, однако ж, нисколько не умаляются.

Чтобы понять писателя, надо его прежде всего правильно прочесть. Для людей неосведомленных эта задача кажется чрезвычайно простой: надобно только взять полное и хорошее издание Пушкина - и читать. В действительности дело обстоит неизмеримо сложнее: во-первых, это "полное и хорошее" издание должно еще быть создано. В последние три десятилетия появился ряд изданий, в той или иной степени приближающихся к "хорошему", но еще весьма далеких от идеала. "Канонического" издания Пушкина не существует - ни в отношении состава, ни в отношении текста. То, что до сих пор в этой области достигнуто, своим существованием обязано именно пушкинизму, но работа, в сущности, только еще начата... Она-то и составляет одну из главнейших задач. Собрать все написанное Пушкиным и отмести все, что ему неправильно приписывается; дать полный и верный текст, освобожденный от опечаток, от цензурных и, так сказать, автоцензурных пропусков, сделанных самим Пушкиным под давлением тех или иных жизненных обстоятельств, от наслоений и поправок, сделанных то друзьями Пушкина, то его первоначальными, а отчасти и последующими издателями, - вот основная задача. На пути к разрешению она наталкивается на великое множество затруднений, отчасти практического, отчасти методологического свойства. Было бы слишком сложно перечислять здесь все виды таких затруднений. Я ограничусь тем, что укажу хотя бы одно из главнейших. Дело в том, что многие произведения Пушкина существуют в нескольких редакциях, относящихся к разным годам. Какую редакцию предпочесть? За раннюю говорит то, что она дает произведение в том виде, как оно непосредственно вылилось в эпоху его создания. За позднюю - то, что она представляет собою произведение таким, каким в конечном счете хотел видеть его сам Пушкин. И та и другая точка зрения имеет свои основания, обе так или иначе правильны. Устранение таких и тому подобных затруднений требует и всестороннего обсуждения, и подчас кропотливой работы. Этой работой и занят пушкинизм в первую очередь. За ней, однако же, открывается другая, не менее сложная и обширная.

Совершенное поэтическое произведение именно тем совершенно, что оно содержит в себе ровно все то, что должно содержать: к нему ничего нельзя прибавить, от него ничего нельзя отнять. Таковы и суть в огромном большинстве творения Пушкина. Как эстетические данности они не требуют комментария и были бы несовершенны, если бы его требовали. Но это только о творениях. Другое дело - творчество. Совершенно особый, новый смысл вещи обретается всякий раз, как нам удается проникнуть в глубину самого творческого процесса. Тут порой открываются нам как бы вторые, третьи, четвертые уходящие в глубину пласты мысли и чувства, скрытые чаще всего по причинам художественной экономии, а иногда - по причинам личного характера. Проникнуть внутрь творческого процесса, как бы дохнуть воздухом, которым дышал Пушкин, проследить ход его мысли, угадать чувство, не только открыто вложенное им в стих, но иногда и утаенное, - все это совершенно необходимо для того, чтобы понять Пушкина во всей полноте. Но сделать это мы можем только в том случае, если будем иметь подробнейший комментарий к его стихам и прозе. Опять-таки - это достижимо только тогда, когда мы в точности и в подробности будем знать его жизнь.

"Творчество писателя нельзя изучать вне связи с его эпохой и биографией". Эта истина, неоспоримая вообще, оживает для нас, озаряется новым светом, когда дело идет именно о Пушкине. События его личной жизни, большие и мелкие, события характера политического, общественного, литературного - все находит в его писаниях отклик ясный и непосредственный. У него творчество связано с жизнью, как, может быть, ни у какого другого писателя.

Пушкин "читал жизнь свою" "с отвращением". Мы перечитываем ее с умилением, - не потому, что мы, по великодушию и мудрости своей, что-то там научились "прощать" Пушкину, но потому, что и прощать нечего: прощать Пушкину его жизнь так же нелепо, как прощать его стихи. Только в слиянии с этою жизнью, ни с какою другой, могла создаться эта поэзия, неотделимая от нее ничем. Нельзя понять эту поэзию во всем объеме и во всей глубине, не изучив и не поняв эту жизнь.

Работа по изучению пушкинской биографии стала второй, столь же важной отраслью пушкинизма, как исследование его текста. За последние тридцать лет в этом направлении сделано очень много: Пушкин, каким мы знаем его теперь, далеко не совпадает с тем Пушкиным, какого воображали себе минувшие поколения и даже его современники. Дело не в том, "лучше" или "хуже" настоящий Пушкин воображаемого, - дело в том, что это два разных лица и что это обстоятельство открывает нам много нового в самой его поэзии. Однако же, как много мы ни узнали о Пушкине, - неясного и неразрешенного в его жизни остается еще чрезвычайно много. Действительно полной и хотя бы в отношении фактов бесспорной биографии Пушкина не существует, - ее еще и не может быть. О многом мы можем еще лишь догадываться, ряд вопросов должны оставить открытыми вплоть до того момента, когда, быть может, удастся пролить свет на темные места пушкинской биографии.

Мне нет надобности пояснять читателю, что пушкинская работа совершается без заранее предустановленного плана. Разработка отдельных вопросов пушкиноведения всецело зависит от личных пристрастий исследователей и от такой ничем не предусмотренной случайности, как находка новых документов. Эта, так сказать, анархия пушкинистского производства имеет большие достоинства, ибо она открывает свободу индивидуальному творчеству исследователей. Ее недостатки заключаются в том, что некоторые области подолгу остаются неразработанными вовсе, а также в том, что она же порой родит среди пушкинистов нездоровое соревнование, род конкуренции, бросающей тень на самых ученых и на то великое дело, которому они служат.

Дурную услугу пушкинизму (или, вернее, пушкинистам) эта анархия оказывает также в глазах широкой публики. Не имея охоты и времени следить за совершающейся работой во всем ее очень большом охвате, читатели видят перед собой лишь ее случайные отрывки, вызывающие нарекания и досаду своей кажущейся мелочностью. Отсюда - непрестанные упреки в пресловутом "гробокопательстве". В действительности никакого гробокопательства в пушкинизме, разумеется, нет. Чем громче кто-либо кричит об этом, тем яснее он обнаруживает свою просто непосвященность. Известная пристальность, пристрастие к разработке частностей и деталей, даже порою мелочность, оправданы в пушкинизме не только естественным желанием узнать и выяснить жизнь Пушкина во всех подробностях, не только психологически слишком понятным увлечением исследователей, но и самим существом дела. Сама практика пушкинизма доказала неопровержимо, что сплошь и рядом малейшая деталь, едва заметная мелочь вдруг проливает свет на вопросы большой важности. Пренебрегать этими деталями в особенности не приходится теперь, когда пушкинизм находится еще в стадии накопления материалов, когда пора общих выводов и широких обобщений еще далеко не настала. Сейчас еще драгоценно решительно все, что относится к Пушкину и его окружению, ибо конечная ценность каждого отдельного сведения еще не может быть определена.

Я, однако же, погрешил бы против истины, если бы не признал, что порой мелочность и детализация действительно достигают крайности. Случается, что исследователь теряет уже чувство меры и пускается в рассуждения о таких частностях, о которых можно сказать с уверенностью, что они никогда никому не понадобятся. В последнее время такие пушкинистские эксцессы нередко наблюдаются в работах молодых работников, пребывающих в СССР. Для примера я укажу на работу г-жи А. Л. Вейнберг, напечатанную в первой книжке сборника "Звенья". В собрании Исторического музея г-жа Вейнберг нашла портрет офицера с надписью: "К. Булгакову - К. Данзас". В описи портрет значится как портрет Булгакова. Это - явная ошибка. Портрет изображает Данзаса, лицейского товарища Пушкина и его секунданта на роковой дуэли. Достаточно было бы вкратце выяснить происшедшее недоразумение и напечатать портрет, представляющий несомненный интерес для биографов Пушкина. Не тут-то было. Г-жа Вейнберг не только пускается в пространные рассказы об общеизвестной военной карьере Данзаса: она еще подробно рассказывает прежде всего о том, что К. Булгаков, которому подписан портрет, не есть знаменитый петербургский почт-директор, Константин Яковлевич, а его племянник, Константин Александрович. Этого мало. Тут же повествуется подробно о петербургском доме К. Я. Булгакова - именно по той причине, что К. Я. Булгаков не имеет к данному портрету никакого отношения. Далее сообщаются подробнейшие сведения о Косте Булгакове, ничем не выдающемся офицере, которого Пушкин в глаза не видывал и который только тем замечателен, что Данзас случайно подарил ему свой портрет. Этому рассказу посвящено десять страниц. Даны портреты обоих Булгаковых и, наконец, портреты сестры Булгакова и ее мужа П. Д. Соломирского. Конечно, все это - современники Пушкина и люди его круга. Но при таком методе рассказывания пушкинизму грозит опасность разбухнуть до невероятных и необъятных пределов. Если рассказывать о Соломирской, то почему не рассказать о ее муже, который был незаконным сыном Колтовской, той самой, в которую был влюблен Павел I, а затем Державин и история которой была одним из толчков к преобразованию Сената? По сему поводу можно бы рассказать об учреждении министерств и дать портрет и биографию Александра I, портреты Наполеона, Робеспьера, Людовика XVI и т. д. и т. д. - в глубь веков. Нельзя и не надо превращать науку о Пушкине в отыскание причины всех причин, - иначе по любому поводу придется доходить до сотворения мира.

Помимо частных, индивидуальных причин (неопытность, слишком "спортивное" увлечение, наивное подражание старшим, пристальность которых гораздо больше соответствовала существу дела) такие комментаторские преувеличения молодых советских пушкинистов имеют причины общего характера. В советской России литературоведение подчинено обязательному марксистскому подходу. Понятно, что для людей, действительно любящих Пушкина, говорить о нем с марксистской точки зрения невмоготу, да и давно уже сказано все, что можно было сказать. Поэтому советскому пушкинизму ничего не остается, как ограничиваться накоплением и регистрацией фактического материала, благо открытые большевиками архивы дают много к тому возможностей. Никакие рассуждения, никакие обобщения и выводы там сейчас невозможны, ибо при сей оказии тотчас обнаружился бы немарксистский подход исследователей - и их работа была бы пресечена в корне. В сборниках и журналах, которые отчасти ради синекуры, отчасти для надзора редактируются Луначарскими и Каменевыми, о Пушкине говорить по существу, изнутри - нельзя. В таких обстоятельствах кропотливейшее описание архивных данных, сопровождаемое кропотливейшим реальным комментарием, есть единственная лазейка, в которую пушкинисты и кидаются один за другим. Это - единственное прикрытие, в котором они еще могут продлить свою жизнь. С моей стороны было бы слишком нехорошо выдавать эту их тайну, но я этого и не делаю, ибо по части чтения в сердцах большевики люди опытные. Они уже сами поняли, в чем тут дело, и уже недалеко то время, когда все прикрытия пушкинистов будут разрушены. Пушкинский Дом уже наводнен коммунистами, переименован и в значительной мере парализован. В первой книжке сборников "Литературное наследство", издаваемых вапповцами, имеется предисловие, в котором прямо говорится, что пушкинистский комментарий, созданный школой Саитова-Модзалевского, не может быть терпим далее: "такой комментарий, выдержанный в духе внеклассовой, аполитичной, "чистой информации", уводит в сторону от социальных проблем, затушевывает классовую борьбу в литературе". Следовательно, такому комментарию, последнему прибежищу пушкинизма, приходит конец. Он будет ликвидирован не сегодня, так завтра, и в его лице будет ликвидирован или почти ликвидирован пушкинизм в целом. Для советского пушкинизма настают времена, когда, как всему живому в России, ему придется уйти в подполье.

Это будет вполне естественно, ибо большевикам не нужен и вреден не только пушкинизм, но и прежде всего - сам Пушкин.

Газета "Возрождение". Париж, 1932, No 2767, 27 декабря.

Самые популярные произведения

ДержавинИз книги «Пушкин»Из дневника«Сойдя с возвышенного Града...»

ouc.ru

Ходасевич Владислав Фелицианович - О пушкинизме - Книги

    Владислав Ходасевич. О пушкинизме

  --------------------------------

  Воспроизводится по изданию:

  Тайна Пушкина. Из прозы и публицистики первой (? :-)) эмиграции - М.

  Эллис Лак, 1998, с. 127-139.

  Электронная версия: В. Есаулов, 10 октября 2005 г.

  --------------------------------

  

  

  Несмотря на всю свою славу, Пушкин при жизни не был достаточно глубоко оценен даже наиболее проницательными из своих современников. Он был любим и ценим как прекрасный лирик, как непревзойденный мастер стиха и слова - не более. Чаадаев все-таки смотрел сверху вниз на его "изящный гений". Даже Жуковский с высоты своего переводного мистицизма считал его чем-то вроде гениального ребенка. Его истинный удельный вес и его значение далеко не постигались, как сам он, в сущности, не постиг, что такое Гоголь. Это не все: будучи о себе весьма высокого мнения, он все-таки сам себя тоже недооценивал. "Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь", - эти слова вполне можно было бы применить к нему самому.

  Он был еще жив, когда в довольно широких кругах читателей и критиков с ним начали сравнивать (и не всегда в его пользу) таких авторов, как Бенедиктов, Кукольник. Уже самая возможность сопоставлять эти имена показывает, до какой степени не понимали, о ком и о чем идет речь. В той или иной степени это непонимание продолжалось около полустолетия. Порой, как у Писарева, оно принимало размеры и формы чудовищные. Лишь после знаменитой речи Достоевского Пушкин открылся не только как "солнце нашей поэзии", но и как пророческое явление. В этом открытии и заключается неоспоримое историческое значение этой речи, весьма оспоримой во многих ее критических частностях. Нисколько не удивительно, что, прослушав ее, люди обнимались и плакали: в ту минуту им дано было новое, необычайно возвышенное и гордое понятие не только о Пушкине, но и обо всей России, и о них самих в том числе.

  Именно Достоевский установил, что Пушкин еще не понят, что понимание это есть еще дело будущего. Для понимания Пушкина открылась необходимость его наконец прочесть и изучить. И хоть это никем не было сказано, именно в этот день было предрешено возникновение науки о Пушкине. Однако понадобилось еще лет двадцать, чтобы она обосновалась более или менее прочно. Начало научного, планомерно работающего пушкинизма надобно отнести примерно к концу минувшего - к началу нынешнего столетия.

  Чтобы понять писателя, надо его прежде всего правильно прочесть. Весь пушкинизм как область положительного знания и есть не более как вспомогательная дисциплина, стремящаяся обеспечить возможность этого правильного чтения, необходимого для понимания и ему предшествующего. Самое же понимание, толкование эстетическое и философское, уже выходит за пределы того, что зовется собственно пушкинизмом. Больше того: фактически дело до сих пор складывалось так, что весьма выдающиеся пушкинисты чаще всего оказывались весьма слабы, как только из области изучения текста и биографии переходили они в область оценки и толкования. Их чисто научные заслуги этим, однако ж, нисколько не умаляются.

  Чтобы понять писателя, надо его прежде всего правильно прочесть. Для людей неосведомленных эта задача кажется чрезвычайно простой: надобно только взять полное и хорошее издание Пушкина - и читать. В действительности дело обстоит неизмеримо сложнее: во-первых, это "полное и хорошее" издание должно еще быть создано. В последние три десятилетия появился ряд изданий, в той или иной степени приближающихся к "хорошему", но еще весьма далеких от идеала. "Канонического" издания Пушкина не существует - ни в отношении состава, ни в отношении текста. То, что до сих пор в этой области достигнуто, своим существованием обязано именно пушкинизму, но работа, в сущности, только еще начата... Она-то и составляет одну из главнейших задач. Собрать все написанное Пушкиным и отмести все, что ему неправильно приписывается; дать полный и верный текст, освобожденный от опечаток, от цензурных и, так сказать, автоцензурных пропусков, сделанных самим Пушкиным под давлением тех или иных жизненных обстоятельств, от наслоений и поправок, сделанных то друзьями Пушкина, то его первоначальными, а отчасти и последующими издателями, - вот основная задача. На пути к разрешению она наталкивается на великое множество затруднений, отчасти практического, отчасти методологического свойства. Было бы слишком сложно перечислять здесь все виды таких затруднений. Я ограничусь тем, что укажу хотя бы одно из главнейших. Дело в том, что многие произведения Пушкина существуют в нескольких редакциях, относящихся к разным годам. Какую редакцию предпочесть? За раннюю говорит то, что она дает произведение в том виде, как оно непосредственно вылилось в эпоху его создания. За позднюю - то, что она представляет собою произведение таким, каким в конечном счете хотел видеть его сам Пушкин. И та и другая точка зрения имеет свои основания, обе так или иначе правильны. Устранение таких и тому подобных затруднений требует и всестороннего обсуждения, и подчас кропотливой работы. Этой работой и занят пушкинизм в первую очередь. За ней, однако же, открывается другая, не менее сложная и обширная.

  Совершенное поэтическое произведение именно тем совершенно, что оно содержит в себе ровно все то, что должно содержать: к нему ничего нельзя прибавить, от него ничего нельзя отнять. Таковы и суть в огромном большинстве творения Пушкина. Как эстетические данности они не требуют комментария и были бы несовершенны, если бы его требовали. Но это только о творениях. Другое дело - творчество. Совершенно особый, новый смысл вещи обретается всякий раз, как нам удается проникнуть в глубину самого творческого процесса. Тут порой открываются нам как бы вторые, третьи, четвертые уходящие в глубину пласты мысли и чувства, скрытые чаще всего по причинам художественной экономии, а иногда - по причинам личного характера. Проникнуть внутрь творческого процесса, как бы дохнуть воздухом, которым дышал Пушкин, проследить ход его мысли, угадать чувство, не только открыто вложенное им в стих, но иногда и утаенное, - все это совершенно необходимо для того, чтобы понять Пушкина во всей полноте. Но сделать это мы можем только в том случае, если будем иметь подробнейший комментарий к его стихам и прозе. Опять-таки - это достижимо только тогда, когда мы в точности и в подробности будем знать его жизнь.

  "Творчество писателя нельзя изучать вне связи с его эпохой и биографией". Эта истина, неоспоримая вообще, оживает для нас, озаряется новым светом, когда дело идет именно о Пушкине. События его личной жизни, большие и мелкие, события характера политического, общественного, литературного - все находит в его писаниях отклик ясный и непосредственный. У него творчество связано с жизнью, как, может быть, ни у какого другого писателя.

  Пушкин "читал жизнь свою" "с отвращением". Мы перечитываем ее с умилением, - не потому, что мы, по великодушию и мудрости своей, что-то там научились "прощать" Пушкину, но потому, что и прощать нечего: прощать Пушкину его жизнь так же нелепо, как прощать его стихи. Только в слиянии с этою жизнью, ни с какою другой, могла создаться эта поэзия, неотделимая от нее ничем. Нельзя понять эту поэзию во всем объеме и во всей глубине, не изучив и не поняв эту жизнь.

  Работа по изучению пушкинской биографии стала второй, столь же важной отраслью пушкинизма, как исследование его текста. За последние тридцать лет в этом направлении сделано очень много: Пушкин, каким мы знаем его теперь, далеко не совпадает с тем Пушкиным, какого воображали себе минувшие поколения и даже его современники. Дело не в том, "лучше" или "хуже" настоящий Пушкин воображаемого, - дело в том, что это два разных лица и что это обстоятельство открывает нам много нового в самой его поэзии. Однако же, как много мы ни узнали о Пушкине, - неясного и неразрешенного в его жизни остается еще чрезвычайно много. Действительно полной и хотя бы в отношении фактов бесспорной биографии Пушкина не существует, - ее еще и не может быть. О многом мы можем еще лишь догадываться, ряд вопросов должны оставить открытыми вплоть до того момента, когда, быть может, удастся пролить свет на темные места пушкинской биографии.

  Мне нет надобности пояснять читателю, что пушкинская работа совершается без заранее предустановленного плана. Разработка отдельных вопросов пушкиноведения всецело зависит от личных пристрастий исследователей и от такой ничем не предусмотренной случайности, как находка новых документов. Эта, так сказать, анархия пушкинистского производства имеет большие достоинства, ибо она открывает свободу индивидуальному творчеству исследователей. Ее недостатки заключаются в том, что некоторые области подолгу остаются неразработанными вовсе, а также в том, что она же порой родит среди пушкинистов нездоровое соревнование, род конкуренции, бросающей тень на самых ученых и на то великое дело, которому они служат.

  Дурную услугу пушкинизму (или, вернее, пушкинистам) эта анархия оказывает также в глазах широкой публики. Не имея охоты и времени следить за совершающейся работой во всем ее очень большом охвате, читатели видят перед собой лишь ее случайные отрывки, вызывающие нарекания и досаду своей кажущейся мелочностью. Отсюда - непрестанные упреки в пресловутом "гробокопательстве". В действительности никакого гробокопательства в пушкинизме, разумеется, нет. Чем громче кто-либо кричит об этом, тем яснее он обнаруживает свою просто непосвященность. Известная пристальность, пристрастие к разработке частностей и деталей, даже порою мелочность, оправданы в пушкинизме не только естественным желанием узнать и выяснить жизнь Пушкина во всех подробностях, не только психологически слишком понятным увлечением исследователей, но и самим существом дела. Сама практика пушкинизма доказала неопровержимо, что сплошь и рядом малейшая деталь, едва заметная мелочь вдруг проливает свет на вопросы большой важности. Пренебрегать этими деталями в особенности не приходится теперь, когда пушкинизм находится еще в стадии накопления материалов, когда пора общих выводов и широких обобщений еще далеко не настала. Сейчас еще драгоценно решительно все, что относится к Пушкину и его окружению, ибо конечная ценность каждого отдельного сведения еще не может быть определена.

  Я, однако же, погрешил бы против истины, если бы не признал, что порой мелочность и детализация действительно достигают крайности. Случается, что исследователь теряет уже чувство меры и пускается в рассуждения о таких частностях, о которых можно сказать с уверенностью, что они никогда никому не понадобятся. В последнее время такие пушкинистские эксцессы нередко наблюдаются в работах молодых работников, пребывающих в СССР. Для примера я укажу на работу г-жи А. Л. Вейнберг, напечатанную в первой книжке сборника "Звенья". В собрании Исторического музея г-жа Вейнберг нашла портрет офицера с надписью: "К. Булгакову - К. Данзас". В описи портрет значится как портрет Булгакова. Это - явная ошибка. Портрет изображает Данзаса, лицейского товарища Пушкина и его секунданта на роковой дуэли. Достаточно было бы вкратце выяснить происшедшее недоразумение и напечатать портрет, представляющий несомненный интерес для биографов Пушкина. Не тут-то было. Г-жа Вейнберг не только пускается в пространные рассказы об общеизвестной военной карьере Данзаса: она еще подробно рассказывает прежде всего о том, что К. Булгаков, которому подписан портрет, не есть знаменитый петербургский почт-директор, Константин Яковлевич, а его племянник, Константин Александрович. Этого мало. Тут же повествуется подробно о петербургском доме К. Я. Булгакова - именно по той причине, что К. Я. Булгаков не имеет к данному портрету никакого отношения. Далее сообщаются подробнейшие сведения о Косте Булгакове, ничем не выдающемся офицере, которого Пушкин в глаза не видывал и который только тем замечателен, что Данзас случайно подарил ему свой портрет. Этому рассказу посвящено десять страниц. Даны портреты обоих Булгаковых и, наконец, портреты сестры Булгакова и ее мужа П. Д. Соломирского. Конечно, все это - современники Пушкина и люди его круга. Но при таком методе рассказывания пушкинизму грозит опасность разбухнуть до невероятных и необъятных пределов. Если рассказывать о Соломирской, то почему не рассказать о ее муже, который был незаконным сыном Колтовской, той самой, в которую был влюблен Павел I, а затем Державин и история которой была одним из толчков к преобразованию Сената? По сему поводу можно бы рассказать об учреждении министерств и дать портрет и биографию Александра I, портреты Наполеона, Робеспьера, Людовика XVI и т. д. и т. д. - в глубь веков. Нельзя и не надо превращать науку о Пушкине в отыскание причины всех причин, - иначе по любому поводу придется доходить до сотворения мира.

  Помимо частных, индивидуальных причин (неопытность, слишком "спортивное" увлечение, наивное подражание старшим, пристальность которых гораздо больше соответствовала существу дела) такие комментаторские преувеличения молодых советских пушкинистов имеют причины общего характера. В советской России литературоведение подчинено обязательному марксистскому подходу. Понятно, что для людей, действительно любящих Пушкина, говорить о нем с марксистской точки зрения невмоготу, да и давно уже сказано все, что можно было сказать. Поэтому советскому пушкинизму ничего не остается, как ограничиваться накоплением и регистрацией фактического материала, благо открытые большевиками архивы дают много к тому возможностей. Никакие рассуждения, никакие обобщения и выводы там сейчас невозможны, ибо при сей оказии тотчас обнаружился бы немарксистский подход исследователей - и их работа была бы пресечена в корне. В сборниках и журналах, которые отчасти ради синекуры, отчасти для надзора редактируются Луначарскими и Каменевыми, о Пушкине говорить по существу, изнутри - нельзя. В таких обстоятельствах кропотливейшее описание архивных данных, сопровождаемое кропотливейшим реальным комментарием, есть единственная лазейка, в которую пушкинисты и кидаются один за другим. Это - единственное прикрытие, в котором они еще могут продлить свою жизнь. С моей стороны было бы слишком нехорошо выдавать эту их тайну, но я этого и не делаю, ибо по части чтения в сердцах большевики люди опытные. Они уже сами поняли, в чем тут дело, и уже недалеко то время, когда все прикрытия пушкинистов будут разрушены. Пушкинский Дом уже наводнен коммунистами, переименован и в значительной мере парализован. В первой книжке сборников "Литературное наследство", издаваемых вапповцами, имеется предисловие, в котором прямо говорится, что пушкинистский комментарий, созданный школой Саитова-Модзалевского, не может быть терпим далее: "такой комментарий, выдержанный в духе внеклассовой, аполитичной, "чистой информации", уводит в сторону от социальных проблем, затушевывает классовую борьбу в литературе". Следовательно, такому комментарию, последнему прибежищу пушкинизма, приходит конец. Он будет ликвидирован не сегодня, так завтра, и в его лице будет ликвидирован или почти ликвидирован пушкинизм в целом. Для советского пушкинизма настают времена, когда, как всему живому в России, ему придется уйти в подполье.

  Это будет вполне естественно, ибо большевикам не нужен и вреден не только пушкинизм, но и прежде всего - сам Пушкин.

  Газета "Возрождение". Париж, 1932, No 2767, 27 декабря.

lib-rus.3dn.ru

Эх - Мой Статус 24

Мой Статус 24
  • 0
Категории
    Интересные темы Мои Закладки Ключевые Слова Самые Лучшие Веселые Грустные Грустные про любовь Дерзкие статусы Злые Короткие Красивые Лучшие статусы Мудрые Необычные статусы Новые Прикольные Разные Ржачные статусы Романтические Смешные Про нежность Вопросы Для вконтакте Для девушек Для одноклассников Для парней На ночь Прo одиночество Про боль Про весну Про глаза Про девушек Про детей Про детство Про друзей Про женщин Про жизнь Про здоровье Про зиму Про измену Про лето Про любовь Про маму Про море Про мужа Про мужчин Про музыку Про новый год Про ожидание Про осень Про отношения Про парней Про подруг Про работу Про расставание Про свадьбу Про себя Про секс Про семью Про смерть Про сон Про счастье Про учёбу Про школу Пьяные Со смыслом Умные статусы
  • Все Статусы
  • Ключевые Слова
  • Самые Лучшие
  • Мои Закладки

Ключевые Слова

Преобразование текста в изображение
    Больше...
    • Статусы про жизнь
    • Прикольные статусы
    • Смешные статусы
    • Статусы со смыслом
    • Статусы про любовь
    • Статусы для вконтакте
    • Грустные статусы
    • Статусы про друзей
    • Разные статусы
    • Злые статусы
    • Лучшие статусы
    • Статусы про счастье
    • Статусы для девушек
    • Статусы про мужчин
    • Статусы про парней
    • Статусы про женщин
    • Мудрые статусы
    • Статусы про работу
    • Красивые статусы
    • Статусы про себя
    • Статусы про секс
    • Статусы про детей
    • Статусы для одноклассников
    • Статусы про девушек
    Developed by :: Team site MyStatus24.ru Copyright © 2016-2017 Мой Статус 24

    mystatus24.com

    Как улучшить свою способность понимать прочитанный текст?

    06.02.14

    Стратегии для аутистов, родителей и педагогов по преодолению трудностей с чтением

     

     

    Многие люди умеют читать, но после чтения им трудно вспомнить, о чем именно они прочитали. Причин тому может быть несколько. Возможно, что человек прикладывает так много усилий на озвучивание слов (вслух или про себя), что теряет их смысл. В других случаях тема настолько неинтересна, что трудно сосредоточиться на информации в тексте. Очень многие дети и взрослые с расстройствами аутистического спектра испытывают серьезные трудности с пониманием прочитанного, даже если с чтением как таковым у них нет никаких проблем. Это может сильно затруднить обучение в школе даже для детей без интеллектуальных нарушений, особенно в средней школе, когда требования к чтению и пониманию больших объемов текста значительно возрастают, а тексты становятся все сложнее. Ниже приводятся стратегии для улучшения понимания текста, которые могут использовать взрослые с расстройствами аутистического спектра, а также родители и педагоги детей с РАС.

    Метапознание — мышление о том, как мы думаем — является основой для улучшения понимания во время чтения. Другими словами, для улучшения понимания текста мы должны осознанно останавливаться во время чтения и анализировать наши мнения, представления и мысли, связанные с тем, что мы прочитали. Например:

    Перед чтением

    — Определите цель для предстоящего чтения. Заранее подумайте о том, что вы должны найти в тексте во время чтения.

    — Посмотрите на заголовок текста и попробуйте понять, о чем может быть текст.

    — Бегло просмотрите весь текст, не вчитываясь, обратите внимание на заголовки и подзаголовки, слова выделенные жирным шрифтом и иллюстрации. Подумайте о том, о чем может быть этот текст.

    — Постарайтесь вспомнить, что вы уже знаете о теме, авторе или этой истории.

    Во время чтения

    — Обдумывайте то, что вы прочитали после каждого абзаца или главы.

    — Подумайте, согласны ли вы с идеями, персонажами или фактами.

    — Если вы не поняли смысл каких-то предложений или абзацев, запишите, что вам непонятно.

    — Запишите незнакомые слова, чтобы узнать их смысл после чтения.

    После чтения

    — Подумайте о том, что вы узнали во время чтения.

    — Придумайте свои вопросы к автору.

    — Подумайте, как прочитанное связано с вашей собственной жизнью.

    — Сформулируйте краткий пересказ того, что вы прочитали.

    — Просмотрите свои записи и постарайтесь найти ответы на свои вопросы с помощью повторного чтения, поиска в Интернете или беседы с другим человеком.

    Поговорите о прочитанном

    Обсуждение прочитанного с другим человеком предоставляет еще один источник получения информации вместо того, чтобы перечитывать текст. Это особенно полезно, если вам не очень нравится читать. Во время беседы о прочитанном, вы сможете задать возникшие у вас вопросы, это позволит вам больше узнать о точке зрения других людей и предоставит вам возможность выразить словами прочитанное, что поможет вам лучше запомнить и понять текст.

    Практикуйтесь в чтении как можно чаще

    Наилучший способ улучшить понимание во время чтения — читать как можно больше. При этом не важно, что именно человек читает. Чем больше вы читаете, тем лучше будут ваши навыки понимания. Здесь имеет место «эффект Матфея», когда «имеющему дастся и преумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет». Ученики, которым нравится читать, читают много и часто, и их навыки чтения совершенствуются. Те, кто не получает удовольствия от чтения, уделяют ему мало времени, в результате, их навыки все больше и больше отстают от сверстников. Именно поэтому наша первоочередная задача — мотивировать детей читать. Если им нравится читать комиксы, статьи про спорт или онлайн-журналы, то поощряйте их делать это как можно чаще.

    Как можно чаще водите детей в библиотеку и позволяйте им смотреть любые книги, какие они захотят. Не пытайтесь навязать детям то, что, по вашему мнению, они должны читать. Мы хотим, чтобы они читали — как можно больше. И все. Если им понравилась книга какого-то автора, то найдите все книги этого автора, чтобы они могли что-нибудь выбрать. Если дети интересуются какой-то темой, то найдите им материал для чтения в соответствии с их интересом.

    Мотивация для чтения

    Первая задача для немотивированного читателя — поиск материала для чтения, который непосредственно связан с тем, что его интересует вне чтения. Например, если ребенку нравится смотреть кино, то ему может понравиться читать рецензии на фильмы в Интернете или в журналах о кино. Вы можете подумать, что это не «настоящее» чтение, однако это совсем не так. Многие люди считают, что развивать навыки чтения можно лишь с книгами. В действительности, это совсем не обязательно, особенно в нашу эпоху Интернета.

    Кроме того, если дети будут часто читать о том, что их интересует, то это поможет им стать лучшими чтецами в целом, особенно если параллельно они будут отрабатывать навыки по пониманию текста. После того, как мотивация к чтению начнет формироваться, можно приступать к практике в чтении менее интересных материалов. При этом, если стратегии по улучшению понимания уже практиковались на интересных текстах, их будет проще использовать во время чтения на скучные темы.

    Стратегии по улучшению понимания прочитанного

    Начинайте с тех стратегий, которые покажутся наиболее привлекательными, и пробуйте их по одной. Не пытайтесь непременно овладеть каждой стратегией, иногда меньше значит лучше. Другими словами, лучше всего освоить несколько стратегий в совершенстве, а не практиковать все стратегии без исключения, в результате чего может быть непонятно, что именно сейчас использовать. Стратегии по улучшению понимания прочитанного включают:

    — Диалоговое чтение: Задавайте вопросы, спорьте, уточняйте, подводите итоги и предсказывайте по ходу чтения.

    — Стикеры: Используйте стикеры, чтобы записывать на них незнакомые слова, или пишите на них восклицательные знаки, чтобы отметить понравившееся предложение, и знаки вопроса, чтобы отметить непонятные фразы или абзацы.

    — Парное чтение: Чтение вслух в паре с другим человеком по одному абзацу. После каждого абзаца обсуждайте друг с другом прочитанное.

    — Мысли вслух: Во время парного чтения вслух озвучивайте все свои мысли, вопросы и непонимание, какие только придут в голову. Например, если персонаж или событие что-то напомнили, остановитесь и расскажите об этой личной ассоциации. Эта техника помогает вспомнить о прочитанном в дальнейшем.

    — Повторное чтение: Прочитайте текст еще раз, стараясь найти ответы на возникшие вопросы.

    — Связи в тексте: Во время чтения определяйте, как этот текст относится к вам, к другим текстам и к миру в целом. В связях с собой нужно подумать, как относится прочитанное к вам лично. В связях с миром вы можете связать текст с тем, что вы уже знаете. И наконец, в связях с текстом вы можете связать то, что вы прочитали, с тем, о чем вы читали ранее.

    — Принцип «Трех медведей»: Когда выбираете книгу в библиотеке или книжном магазине, подумайте о том, чтобы она не была слишком простой или слишком сложной. Слишком простая означает, что читатель с легкостью поймет все слова или уже много раз читал эту книгу. Слишком сложная означает, что на одной странице есть более пяти незнакомых слов или смысл первой же страницы непонятен. Если книга в самый раз, то это новая книга, где читатель может не знать некоторые слова на странице, но в целом понимает, о чем идет речь.

    — Деление текста на части: Читайте лишь несколько абзацев или предложений за один раз. Подумайте о прочитанном, используя стратегии чтения, и только потом продолжайте.

    — Визуализация: Во время чтения всегда старайтесь зрительно представить, как выглядят персонажи и описанные сцены.

    — Блоги: Проверьте, есть ли какой-нибудь блог или форум в Интернете, где данная тема или книга обсуждается онлайн, прочитайте, что думают об этом другие люди и попробуйте написать собственное мнение.

    — Ведение дневника: По мере чтения записывайте возникающие мысли в специальный дневник.

    — Графическая организация: Составьте таблицу, отмечая в ней степень своего понимания до, во время и после чтения.

    Модель постепенного внедрения

    Если вы родитель или педагог, то вы можете использовать «модель постепенного внедрения», чтобы помочь ученику с аутистическим расстройством освоить стратегии для понимания прочитанного. Сначала демонстрируйте ученику, как вы сами читаете, пользуясь данной стратегией. Затем используйте эту стратегию вместе, под вашим руководством. Затем попросите ученика применить эту стратегию снова (в другой ситуации) уже самостоятельно.

    Убедитесь, что вы обсуждаете с учеником чтение и то, помогает ли ему стратегия или нет. Возможно, вам будет нужно моделировать эту стратегию для ученика много раз, либо практиковать ее много раз вместе до тех пор, пока она не станет естественной частью процесса чтения, и ученик не сможет применять ее полностью самостоятельно.

    Доступность книг для чтения

    Если навыки чтения слишком низкие, используйте книги на интересные ученику темы, но с очень низкими требованиями для чтения. Как правило, в них много иллюстраций и мало текста. Это могут быть детские энциклопедии и справочники. Они позволяют мотивировать читателя, их темы соответствуют возрасту, при этом чтение не слишком сложное.

    Также следует обратить внимание на следующие книги:

    — Книги, в которых много фотографий и иллюстраций, что значительно облегчит понимание.

    — Книги с достаточно крупными буквами.

    — Книги, с небольшим количеством текста на одной страницы, чтобы объем текста на странице не вызывал стресса.

    — Книги, в которых есть заголовки, подзаголовки, четкие определения слов в глоссарии. Такие книги проще всего понимать.

    Связь между чтением и письмом

    Вы можете задаваться вопросом, почему во время работы над пониманием прочитанного так часто приходится что-то записывать. Причина в том, что это еще один способ лучше понимать и усваивать прочитанный материал. Например, если кому-то трудно говорить устно о прочитанным, то ведение дневника, блога или графика может помочь анализировать прочитанное и обновлять информацию в памяти, но без вербального диалога.

    Заключительные мысли

    Цель любого чтения — понимание текста, так что можно надеяться, что эти стратегии и идеи позволят вам улучшить свои навыки читателя или помогут вашему ребенку или ученику достигнуть этой цели. Помните, что чтение — это очень сложный индивидуальный процесс, и его развитие обязательно должно быть отражено в индивидуальной образовательной программе.

    outfund.ru

    Зачем нужно читать книги? | Обучение

    Что дает чтение книг?

    • В книгах содержится огромный опыт и знания других людей, масса идей, методик, стратегий.
    • Книги формируют мировоззрение — читая правильные книги, человек постепенно формирует мировоззрение, расширяет и углубляет взгляд на мир, свои убеждения. Книги развивают мышление, развивают воображение, умение мыслить и рассуждать.
    • Читая книги, можно найти идеальный образ самого себя в виде каких-либо героев или реальных людей и впоследствии воплотить этот образ в своей жизни.
    • Чтение книг позволяет найти ответы на многие вопросы, ведь все давным-давно уже известно, тысячи людей уже прожили свою жизнь и поделились своим опытом со всем человечеством, решение любой проблемы, будь то отсутствие денег или отношений с другими людьми, уже имеется, и все это изложено в книгах. Было бы глупо их не использовать.
    • Книги вдохновляют и мотивируют на улучшение себя и достижение больших результатов. Книги открывают новые грани восприятия мира, о которых прежде мы могли не знать. Открыть свой ум новым возможностям, о которых раньше вы, возможно, и не подозревали.
    • Помогают найти решение какой-либо проблемы или задуматься над ответом на вопрос: неужели я занимаюсь тем, ради чего явился в этот мир?

    Всем нам, конечно, известно, что информация в нашем сегодняшнем мире играет решающее значение, информационные потоки окружают нас повсюду, и человек неизбежно сталкивается с выбором того, какую информацию допускать себе в голову.

    Самое интересное, что, когда вы читаете книги по чуть-чуть каждый день, в совокупности это складывается и неизбежно дает свой результат.

    Это когда по прошествии определенного времени вы вдруг внезапно понимаете, что изменились к лучшему. Если вы каждый день упорно познаете что-то новое маленькими порциями, то придет время и эти маленькие порции сложатся в вашей голове в большой объем знаний.

    Подумайте, не лучше ли поддаться положительному влиянию идей из книг великих людей, вместо того чтобы тратить время на совершенно бесполезные, хоть и доставляющие удовольствие, дела — например, компьютерные игры. Фото: Depositphotos

    В наше время молодые люди просто сжигают ценнейшее время своей жизни на совершенно бесполезные дела, все время стремятся к удовольствию и развлечениям, и впоследствии не стоит удивляться их посредственным результатам. Это бич современного общества. Думаю, раньше люди были значительно интересней, умнее и образованней, так как тогда не было телевизоров и компьютерных игр, они читали книги. Интересно, что количество слов, используемых вами для описания вашей реальности, напрямую влияет на качество вашей жизни.

    С другой стороны, книги из таких областей, как личный рост и персональное развитие, требуют от вас внедрения знаний в свою жизнь, без этого, как правило, польза чтения их минимальна.

    Хочется еще сказать про то, что в действительности читать книги тоже нужно уметь, потому как литература бывает совершенно различной. Решающее значение в чтении книг имеет то, как вы используете полученные знания и используете ли вы их вообще. Бывают люди, которые все знают, но ничего не делают. Не превращайтесь в таких людей, решающее значение для получения нужных вам результатов всегда будет иметь только действие.

    Со всей очевидностью можно утверждать, что чтение книг, несомненно, сделает вас более ценным человеком. Фото: Depositphotos

    Некоторые люди настолько поглощены бесцельным времяпрепровождением, тягой к развлечениям и удовольствию, что не задумываются о том, что самое элементарное, что можно сделать, чтобы улучшить какую-либо из сфер своей жизни, это начать читать на эту тему книги.

    К выбору книг стоит подходить так, чтобы тема книги была актуальной для вас именно сегодня (иначе зачем читать, если это не согласовано с целями, к которым вы стремитесь), а не про запас, иначе польза от книги будет минимальной. Например, если вы хотите разбогатеть, то очевидно, что нужно изучать книги на тему богатства, и вы, конечно, понимаете что без практического применения идей ваш доход никоим образом не увеличится. Самым разумным было бы сразу же после прочтения использовать полученные знания.

    Как вы думаете, почему в наше время так много появилось различных тренингов, курсов и т. п. Потому что у людей проблема с внедрением знаний в жизнь.

    Книжные магазины буквально ломятся от книг типа «помоги себе сам», в каждой из которых вы найдете массу идей для достижения успеха. Но любой совет будет иметь ценность лишь тогда, когда вы действуете, а не сидите сложа руки. Тысячи книг уже ждут вас, чтобы вы использовали их знания и опыт. Фото: Dieterich01, pixabay.com

    Я не хочу сказать, что чтение без применения на практике совсем не имеет никакой ценности. Напротив, очень даже имеет, например: если вы читаете книгу и осознаете, что имели неправильное отношение к какой-либо вещи или были ошибочно убеждены в чем-либо, то книга, несомненно, окажет огромную пользу, изменив ваше отношение к этой проблеме, что впоследствии окажет влияние на ваши действия. Этого нельзя сказать о чтении книг, имеющих практическую направленность, так как без практического внедрения этих знаний книга не будет иметь вообще никакой ценности.

    В любом случае цель прочтения книг из серии персонального развития состоит в том, чтобы использовать эти методики и стратегии на практике.

    shkolazhizni.ru



О сайте

Онлайн-журнал "Автобайки" - первое на постсоветском пространстве издание, призванное осветить проблемы радовых автолюбителей с привлечение экспертов в области автомобилестроения, автоюристов, автомехаников. Вопросы и пожелания о работе сайта принимаются по адресу: Онлайн-журнал "Автобайки"